Назад к книге «Call-центр. Повесть» [Виталий Новиков]

Дорогу перебежали две собаки: одна жёлтого окраса, другая чёрная лохматая. Завизжали тормозящие торопливые машины. Большой чёрный джип зло и протяжно просигналил так, что у некоторых прохожих ёкнуло в сердце.

Слева от дороги тёмная Яуза тянулась к своему истоку.

Николай Власов и Игорь Попов шли по набережной против течения второй по значению столичной реки.

Николай худой молодой человек двадцати шести лет в лёгкой серой куртке и старых джинсах имел расплывчатые черты лица, рыжеватые волосы и бороду; вид его был несколько неряшлив и неопрятен. Он рассказывал другу:

– Я часто пытаюсь сравнить этот город с кем-то, с чем-то. Первое что приходит в голову – огромный монстр пожирающий всё вокруг, но это мне кажется слишком банально. Что если сравнить Москву с человеком? Это будет совсем ещё не старый человек. Лет сорок ему. Он толстый и болезненный. Он злой и жадный. Он похотлив. Он…

– Он портит воздух газами и засоряет отходами своей жизнедеятельности всё вокруг, – добавил Игорь.

Николай усмехнулся, Игорь тоже.

– Если Москва – человек, тогда что есть река? – спросил Игорь.

– Вены. Может быть и кровь. Кстати вода есть в человеке, кажется.

Игорь был среднего роста. У него были приятные черты лица и короткие тёмные волосы. Он был ровесником Николая. Они вместе проходили срочную службу, где и подружились. Николай был родом из Вологды, а Игорь из Иваново. Они переписывались по электронной почте в интернете. Николай уже год обитал в Москве. Он позвал Игоря в Москву, предложив пополам вместе с ним платить за квартиру, которую он снимал. Игорь принял предложение друга и приехал в Москву.

Игорь закончил факультет русского языка и литературы в педагогическом институте. Проработав два года учителем, он уволился и стал работать в автосервисе. Он хорошо разбирался в машинах. Он был молод и амбициозен; и работа автослесарем не виделась ему конечной целью его жизни. Почему бы не попытаться устроиться в Москве?

– Вот моё скромное жилище, – Власов провёл рукой, показывая единственную комнату своей съёмной квартиры.

В комнате был старый диван, покрытый красным клетчатым пледом, старый письменный стол, сервант и два стула. На подоконнике стояли горшки с цветами.

– В прихожей есть раскладушка, – сказал Власов. – И кое-какое постельное бельё. У меня есть интернет в ноутбуке. Работу лучше в интернете искать. Ты кем хочешь устроиться?

– Пока не знаю, – Попов подошёл к окну и посмотрел вниз во двор. Квартира находилась на шестом этаже.

– Может быть учителем?

– С ивановской то пропиской?

– Ну да. Я не знаю, как здесь в школах смотрят на прописку; а то смотри, нашёл бы одинокую учительницу москвичку и… сам понимаешь.

– Этот вариант я оставлю на самый крайний случай.

Наступил вечер. Власов и Попов сидели на кухне и пили вино. Николай разлил красный напиток по гранёным рюмкам. Чокнулись.

– Игорь, давай за то, чтобы у тебя всё сложилось удачно в этом чудесном и одновременно жестоком городе.

Выпили.

– Ты сейчас что-то пишешь? – спросил Игорь.

Николай писал романы и повести.

– Да. Это будет толстый роман. О простом человеке молодом парне, который приехал из провинции в Москву.

– Типа нас с тобой?

– Да, но тут будут нюансы. Есть конечно сходство со мной. Это тоже писатель. Он будет работать дворником, таксистом, сутенёром и официантом. И вдруг ему дадут большую премию в пятьсот тысяч евро.

– Ух ты.

– Да.

– Happy end.

– Нет. Он потом уедет в свою деревню, из которой приехал в столицу.

– С такими то деньжищами?

– Ну и что. Они ему уже не будут нужны. Он их отдаст.

– Кому это? Зачем?

– Я ещё не придумал; да это не так важно.

– Почему?

– Он поймёт, что премия – это не главное, что это всё фальшь и грязная политика книжной мафии.

– Ничего себе.

– Да, у этой книги сильная идея, сильный смысл.

– А что с твоей предыдущей книгой?

– В издательствах и периодических журналах уже как четыре недели лежит.

– Как называется?

– «Поступок».

– Название мне нравится. О чём?

– Об уволенном офицере со службы. Он попал под сокращение и не смирился с произволом властей, покончив с собой перед окнами кабинета, в котором проводил совещание