Назад к книге «Философия ослика Иа-Иа, или Законы Мерфи-Норбекова» [Мирзакарим Санакулович Норбеков, М. Норбеков]

Философия ослика Иа-Иа, или Законы Мерфи-Норбекова

Мирзакарим Санакулович Норбеков

Другой Норбеков

Это уже вторая книга однофамильца известного М. С. Норбекова – Другого Норбекова. В ней он снова демонстрирует свое отличное от всех мировоззрение и предлагает взглянуть на мир под другим углом.

Философия ослика Иа-Иа, или Законы Мерфи–Норбекова – это квинтэссенция альтернативной философии жизни, нестандартного подхода ко всему, что в ней происходит. Эта философия формулирует закономерности, по которым строится наша жизнь, а сами законы помогают реально смотреть на вещи и получать от жизни подарки из совершенно неожиданных источников.

М. Норбеков

Философия ослика Иа-Иа,

или Законы Мерфи – Норбекова

От редакции

Добрый день. Сегодня мы представляем вашему вниманию очередную книгу уже известного читателю М. Норбекова[1 - Его книга по философии черной полосы в этом году вышла в издательстве «Вектор» и буквально с первых недель продаж снискала широкую популярность у читательской аудитории (см.: Норбеков М. Философия черной полосы. – СПб. : Вектор, 2006). Надеемся, что автор и впредь будет сотрудничать с нами и радовать нас и читателей своими наработками в области популярной психологии.], посвященную на сей раз феномену законов Мерфи.

Позволим себе напомнить вам, какие отношения связывают нашего Норбекова с тем Норбековым. Вот что наш автор говорил об этом в своей первой книге: «Водин прекрасный день мне пришло в голову начать писать книгу. Другого выхода практически и не было. Интересно, акак бы вы поступили на моем месте, если бы ваша фамилия была Норбеков и вас буквально затерроризировали многочисленными вопросами типа: „А ты часом не сын того Норбекова?“, „А книжки норбековские ты писал?“ идаже„Ты не мог бы устроить меня на консультацию к своему родственничку?“.Торжественно заявляю всем, вся и каждому в отдельности: я не тот Норбеков, я– другой Норбеков и к тому Норбекову никакого отношения не имею! Но сказать миру тоже кое-что могу. Меня последние лет пятнадцать народ провоцировал своими подначиваниями– извольте, яявлю вам себя, свою философию, свои взгляды на жизнь. Ипусть потом никто не тычет мне в глаза тем, что я написал все не как тот Норбеков».

Итак, М. Норбеков в предлагаемой вашему вниманию книге решил поделиться с миром размышлениями насчет того, почему так привлекают человечество законы подлости и падающих бутербродов. О своем новом проекте он пишет:

Меня весьма и весьма привлекают работы в области популярной психологии и философии жизни. Особенно преуспели в таких поисках американцы, поэтому я всегда имею в виду их изыскания. Однако вот ведь в чем беда: то, что работает в Америке и выросло на американском менталитете, совершенно диким может показаться в России. Или, во всяком случае, непонятным. Говорят, что у русских свой особый, удивительный менталитет, являющийся сложным синтезом восточного и западного восприятия мира и жизни. Взращенные на христианской культуре, мы– интуитивные эгоцентрики, априорно предполагающие, что все в жизни делится на «хорошо» и «плохо», «черное» и «белое». Сдругой стороны, внаших жилах течет кровь азиатов (помните А. Блока: «Да, скифы мы, да, азиаты мы, сраскосыми и жадными глазами»?) и мы смутно догадываемся, что мир на самом деле много шире, чем прокрустово ложе христианских воззрений. Двуцветность и двуполярность изначально обуживают созидательные стремления человека, мешают ему до конца реализоваться, служат сдерживающим инструментом. Хотя я никогда не понимал, какие цели преследует ханжеская и лицемерная европейская философия и мораль. Держать кого-то в повиновении? Но на Востоке и в отсутствие этих «достояний» цивилизации всегда удавалось и удается держать рядовых граждан в строгой узде. Сдается мне, что тут нечто другое, нацеленное на то, чтобы человек не переставал бояться, азначит, чувствовал себя постоянно, всегда и везде несвободным. Обрести свободу– значит перестать бояться. Асделать это можно только тогда, когда ты готов к разного рода неприятностям и утратам (впрочем, равно и как к приятностям, приобретениям и