Книга Довлатов и окрестности

Книга Довлатов и окрестности

Довлатов и окрестности

Обратите внимание, вы можете подбирать что почитать на страницах

Довлатов и окрестности
Читать онлайн легально прочитать отрывок из книги
Купить книгу "Довлатов и окрестности"
Скачать отрывок книги для чтения
  • Описание
  • Александр Генис — блестящий рассказчик, который многим доказал, что литературоведение может быть интересным, интригующим, веселым и даже вкусным. Прямым разговором с культурой; диалогом, свободным от шор и рамок. Филологический роман Гениса "Довлатов и окрестности" берет эту планку с дерзкой, дразнящей легкостью.

    Книга впервые вышла в 1999 году и с триумфом выдержала несколько переизданий. Во-первых, харизматическая личность Сергея Довлатова возбуждает неизменный интерес. Неизменный и широкий, хотя Генис шутливо сетует, что Довлатовым интересуются исключительно красивые и высокие славистки: "Ладно — канадка, пусть — француженка, но когда в Токио меня допрашивала японка баскетбольного роста, я уже всерьез поразился мужскому обаянию Сергея, витающему над его страницами".

    Во-вторых, "Довлатов и окрестности" — это книга, написанная восторженным поклонником и одновременно человеком, который достаточно близко знаком с героями Довлатова и по книгам, и вживую, чтобы оценить достоверность портретов. Таким образом, читатели имеют дело с литературоведом, действительно знающим предмет своего интереса.

    И в-третьих, как уже было сказано, гений Гениса гарантирует читателям захватывающие приключения на страницах его книги: философские прозрения, море юмора, шквал интеллекта. Исследуя творческое наследие Довлатова, довлатовский мир, плотно "набитый литературой, юмором и пьянством", Генис выводит знаменатель, общий для писателя и современной России.

    В общем, отличная книга, переизданная в год 75-летия Сергея Довлатова.

    ****

    Цитаты:

    "Советскому режиму противостоит не антисоветский режим, а жизнь во всей ее сложности, глубине и непредмсказуемости. Вместо того, чтобы спорить с советской властью на ее условиях, мы предложили свои — смотреть на мир без доктринерских очков, говорить о жизни вне идей и концепций. Довлатов не был ни родоначальником, ни вождем, ни идеологом, ни философом ни даже самым красноречивым защитником этой практики. Он просто был ее воплощением".

    "В книгах Довлатова разоблачаются не люди и не власти, а могучий антисоветский комплекс, который я бы назвал мифом Штирлица. Что главное в знаменитом сериале? Льстящее самолюбию оправдание двойной жизни. Штирлиц вынужден прятать от всех лучшую часть своей души. Только исключительные обстоятельства - жизнь в кругу врагов! — мешают ему проявить свою деликатность, чуткость, тонкость и необычайные таланты, включая и такие редкие, как умение писать левой рукой по-французски. Впрочем, все эти качества Штрилиц все-таки иногда демонстрирует, но - за границей. На родине, видимо, не стоило и пытаться. Лишившись унизительного статуса жертв истории, герои Довлатова теряют и вражеское окружение, на которое можно все списать. Их политические проблемы заменяются экзистенциальными, личными, даже интимными. Режим - это форма нашего существования, а не чужого правления. Он внутри, а не снаружи. Ему негде быть, кроме как в нас, а значит с ним ничего не поделаешь".