Назад к книге «Пастушеские воспоминания» [Александр Михайлович Казбеги, Александр Михайлович Казбеги]

Пастушеские воспоминания

Александр Михайлович Казбеги

«В 18… году я решил заняться пастушеством. Мне захотелось обойти родные горы и долины, ближе сойтись с народом и самому испытать радости и тревоги, неразлучные с жизнью пастуха.

У меня, человека гор, было небольшое стадо овец. Продав кое-какие земли, я увеличил свою отару, раздобыл себе ружье, в руку взял посох и превратился в пастуха…»

Электронная версия произведения публикуется по изданию 1955 года.

Александр Казбеги

Пастушеские воспоминания

1

В 18… году я решил заняться пастушеством. Мне захотелось обойти родные горы и долины, ближе сойтись с народом и самому испытать радости и тревоги, неразлучные с жизнью пастуха.

У меня, человека гор, было небольшое стадо овец. Продав кое-какие земли, я увеличил свою отару, раздобыл себе ружье, в руку взял посох и превратился в пастуха.

Мои начинания были на первых порах жестоко осмеяны. Все говорили, что мне, феодалу, сыну знатного человека, не к лицу пастушество, но я не считался ни с кем, преследуя свои цели, думал только об осуществлении самых заветных своих желаний. Я хотел подойти вплотную к своему народу, узнать его сокровенные чаяния, пожить его жизнью, самому испытать все радости и печали, сопутствующие повседневной жизни труженика, – и разве мог я оставаться дома! Я добился своего, я познакомился и сблизился с теми людьми, которых я так жаждал узнать поближе (насколько мне это удалось, – об этом предоставляю судить моим читателям). А сейчас мне хочется рассказать вам несколько эпизодов из моей пастушеской жизни, и, надеюсь, это не будет лишено для вас некоторого интереса.

Лето было на исходе, овцы еще доились, как раз я собирался согнать в кучу овцематок, чтобы подоить их. В это время ко мне подошли два мохевца, совершенно мне не знакомые. По моей одежде они, разумеется, приняли меня за простого пастуха.

– Пусть будет обильна твоя отара! – приветствовали они меня.

– Да пошлет вам бог радости! – ответил я.

– Это чья отара? – спросили они.

Я назвал свою фамилию.

– Порази меня бог, а ведь метка-то на ушах у овец в самом деле ваша!.. Ни у кого больше нет такой метки! – воскликнул один из пастухов. – А сам ты чей? – спросил он.

– А я из Арахвети, мои милые! – ответил я на мтиулетском наречии. – Сын Якова Бурдулиани.

– В батраках работаешь или своя доля в отаре? – спросил пастух.

– Своя доля в отаре! – ответил я.

Пастухи помогли мне согнать овец.

– Парень, а как тебя зовут?

– Мамука, мои милые!

– А правда, что ваш барчук сам ходит со стадом?

– Ходит, клянусь именем Ломиси! – ответил я.

– Да неужто так сам и ходит? – удивились они.

– Да!

– Удивительно, ей-богу!

– А почему же? – спросил я, с волнением ожидая ответа.

– А как же не удивляться! Сын равного царю человека и пошел овец пасти!.. А-тьюю!.. – махнул он рукой.

– А что в этом плохого? Есть у него отара, он сам и пасет ее!

– Что плохого, говоришь!.. Сын владетеля Хеви и вдруг стал простым пастухом! – укоризненно сказал он.

– Деды его и прадеды тоже имели свои стада, но сами их не пасли, ей-ей!.. – добавил другой.

– Да, как же, стали бы они пастухами!.. Люди чиновные, все в орденах ходили…

– Тогда одно было время, теперь – другое! – попытался я оправдаться.

– Время тут ни при чем! Был бы твой барчук попутевей, получил бы должность пристава квешетского!

Меня обидели эти слова, и я уклонился от разговора; развернул свою отару, чтобы дать ей попастись на обильно поросшем кормами склоне, – было еще рановато сгонять ее на дойку.

Мои собеседники попрощались со мной, и я, огорченный беседой, ушел в свои мысли.

Надвинулся туман, и стал сеять мелкий дождь; я накинул на плечи бурку, надел на голову башлык и, зайдя спереди отары, остановил далеко забежавших овец, – мне хотелось, чтобы стадо медленней двигалось по пастбищу и усердней пощипывало траву.

Вдруг я увидел двух человек в штатской одежде, идущихпо направлению ко мне. Я с удивлением стал всматриваться. Если они приезжие, – так ведь дорога лежит по ту сторону горы, им незачем переходить на эту сторону.

Они приближались, высоко подняв палки, так как моя овчарка Басара с лаем бросилась на н