Назад к книге «Эммануэль Сведенборг» [Павел Иванович Ковалевский]

Эммануэль Сведенборг

Павел Иванович Ковалевский

Психиатрические эскизы из истории

«В настоящее время, время точного и положительного знания в науке, время реализма, время практической жизни и практического направления – весьма странным и непонятным представляется склонность в обществе к познанию и ознакомлению с сверхъестественным, чудесным и отвлеченным. Реализм и мистицизм – это два проявления, мало совместимые, но нередко друг другу соответствующие. Быть может, это странное совместительство жизненных явлений находит себе подкладку в том, что сухость и черствость реализма стремятся несколько раствориться в фантастичности мистицизма… Быть может, деловитость реализма стремится проникнуть в непонятное и необъятное с целью его эксплуатации. И то и другое предположения, видимо, имеют долю правды за себя…»

П. И. Ковалевский

Эммануэль Сведенборг

ГЛАВА I

В настоящее время, время точного и положительного знания в науке, время реализма, время практической жизни и практического направления – весьма странным и непонятным представляется склонность в обществе к познанию и ознакомлению с сверхъестественным, чудесным и отвлеченным. Реализм и мистицизм – это два проявления, мало совместимые, но нередко друг другу соответствующие. Быть может, это странное совместительство жизненных явлений находит себе подкладку в том, что сухость и черствость реализма стремятся несколько раствориться в фантастичности мистицизма… Быть может, деловитость реализма стремится проникнуть в непонятное и необъятное с целью его эксплуатации. И то и другое предположения, видимо, имеют долю правды за себя.

Было время, когда мистицизм и мистики в истории человечества играли большую роль. История представляет немало примеров тому, как мистики и фанатики спасали нации и губили их, изменяли нравы, создавали секты и религии. Нет того народа, нет того государства, в котором, в то или другое время, мистик или фанатик не создал бы «исторического момента». Даже новые государства Америки не лишены этого дара истории.

Правда, сила и влияние современных фанатиков менее могущественны и влиятельны. Человечество стало к обстоятельствам жизни относиться трезвее, осмотрительнее и осторожнее. Тем не менее, мистики и фанатики не чужды и последнему времени, хотя нередко судьба их заканчивается довольно плачевно. Примером тому служит история канадского агитатора, Louis Riel, который, в сущности, был психопат и закончил жизнь повешением.

Судьба этого человека заслуживает того, чтобы о нем сказать несколько слов.

Отец Луиса вел жизнь очень разнообразную: он то работает на фабрике, принадлежащей компании Гудзонова залива, то является послушником в одном братстве, то с индейцами охотится на бизонов, то он земледелец, то мельник. Наконец, в 1849 году он достигает выдающегося положения и становится во главе революционного движения. Жизнь его сына, Луиса, не менее бурна.

В детстве он проявляет самые лучшие способности и получает образование в Монреале. В 1868 г. он начинает играть роль политического агитатора в пользу канадских метисов. Он руководил несколькими восстаниями, которые приводят к катастрофе. В 1874 году он начинает приписывать себе сверхъестественную силу и воображает себя призванным исполнить особенную миссию. Дух, явившийся Моисею в пламени, подобным же образом является и ему и говорит: «Встань, Louis Riel, ты призван исполнить великое дело».

Как многие другие мистики, он придерживается религиозных воззрений, не согласовавшихся с догматами католичества. Он находит, что Америка должна иметь своего собственного папу. По его мнению, праздновать воскресенье не следует, оно должно быть заменено субботой евреев. Его религиозная система составлена из заимствований из всех известных религий. Он соединяет в себе протестантизм, еврейство и магометанство. Ежедневно ему являются ангелы, и он не предпринимал никакого решения, не посоветовавшись с ними. Несколько раз он противился вполне целесообразным военным решениям под тем предлогом, что того требовали слышанные голоса. Он окружил себя только людьми, похожими на него, экзальтированными или сумасшедшими; его секретарь, Jack