Молчание – золото
Ляля Фа
Стёбный рассказ про автора «сетературы», уверенного в собственном Гении. Образ собирательный, все совпадения случайны.
Ляля Фа
Молчание – золото
«Сказка ложь, да в ней намёк» …
А. С. Пушкин
В начале своей писательской карьеры онлайн Пухов Андрей Сидорович фантазией не отличался, в качестве псевдонима взял себе «Пас» – это слово ещё со школы к нему прилипло.
Кличка появилась на уроке физкультуры. Во время дружеского матча по баскетболу никто не торопился передать мяч Андрею. Может потому, что его длинное худое тело не внушало доверия: баскетбольный мяч мог сбить его с ног. А может, из чувства противоречия, так присущего подросткам, ведь Андрюха всю игру отчаянно выскакивал из-за блоков защиты и громко, страстно просил высоким голосом: «Пас! Па-ас! Сюда-а, па-ас!»
А после матча, где его команда выиграла, несмотря на то (а может, благодаря тому), что Андрею так и не довелось потрогать мяч, мальчишки единогласно решили пойти «загулять». Андрюха лишь смутно догадывался о том, что это такое в пятнадцать лет: задержаться и делать то, от чего его мама всячески удерживала, за что грозилась уши надрать. А уши и так топорщились. Поэтому так же громко, как и во время матча, он отмахнулся от инициативы приятелей: «Не, ребят, я пас!»
Кто-то хохотнул, другие подхватили, так кличка и прилипла официально. Ну, а Андрей тогда и не сильно возражал, в конце концов он всегда мог парировать, мол, это его полные инициалы. Такие же как и у Пушкина, между прочим!
Но Пушкин – это банально. Теперь, в тридцать лет и три года, благодаря разным источникам в свободном доступе Андрей имел в запасе целый список оригинальных «обоснуев» на все случаи жизни.
Например, словарь Даля одним из значений слова «пас» указывал звериную тропу. Эту версию Андрей держал для девчонок-любительниц мистики и сказок про оборотней. Несколько «Пасов» были знаменитыми футболистами разных стран, это – для парней на «педфаке». Пас, который Иполито Хесус*, был аргентинским государственным деятелем, дипломатом и публицистом. Этим пасом Андрей парировал все замечания о собственной внешности, ведь сходство с Иполито было почти семейным: гордый взгляд, чуть длинный нос картошкой и те самые почти по-эльфийски торчащие уши. Наконец, был Пас Октавио** – как гласил сайт «онлайн-педии», мексиканский поэт-эссеист, аж лауреат Нобелевской премии по литературе «за пристрастные всеобъемлющие произведения, отмеченные чувственным интеллектом и гуманистической целостностью».
Вот он, Октавио, стал абсолютным героем Андрея. Часами Андрей размышлял о том, что такое «чувственный интеллект», и как его заиметь «пристрастно и всеобъемлюще», не потеряв в процессе «гуманистическую целостность».
Нет, думать тут всякое неприличное об Андрее не надо: эльфийские уши не помешали парню вкусить доступное от поклонниц красивых слов и витиеватых комплиментов. Принцип был прост: чем непонятнее комплимент, тем быстрее он срабатывал, а Андрею много времени и не требовалось, за пару минут он успевал. Но то комплименты, а то – авторские тексты. Тут соблазнять читателя следовало намертво, так, чтобы «выхлоп» получался больше «вхлопа»…
Однако, это только присказка, а сказка – впереди!
Андрей включил компьютер и открыл документ. Страница оставалась бесстыже гола, тысячи пикселей белого цвета глумливо подмигивали и звали над ними надругаться. Не Андрея, нет: Паса – восходящую звезду русской сетературы.
Задумок у Паса накопилось море! Но за последний месяц у него уже было две неудачных попытки. Судя по отзывам, первый рассказ, написанный по мотивам приснившихся фантазий, получился какой-то мутный. Несколько страниц несъедобной жижи из подсознания, стремящегося к высотам чувственного интеллекта. Но любой мало-мальский интеллект, прочувствовавшись тем текстом, начинал позёвывать, клевать носом и, мерно посапывая, окончательно склонял голову перед такой несоразмерной высотой.
«Рождённым ползать – дракона не понять!» – резюмировал в авторском блоге свой первый опыт Пас. И тут же взял себе аватарку-дракона, чтобы никто не перепутал, где он – а где ползучие.
Второй опус – на этот раз