Назад к книге «Цена свободы» [Max Rizz, Бутузова Ирина]

Цена свободы

Бутузова Ирина

Max Rizz

Жизнь несправедлива! Особенно когда ты дочь графа, а на дворе средневековье. И тебя никто не спрашивает о твоих желаниях, а порой и вообще едва отличают от мебели. И да, вполне можно жить и так, если тебе не сильно хочется свободы и приключений. А их хочется. И кажется есть даже выход. Вот если бы ты была мужчиной, то все чудесным образом бы и случилось. Но так ли это? И намного ли жизнь мужчины лучше, свободнее и интереснее? А главное, чем придется заплатить, за такую желаемую свободу? Похоже главной героине предстоит это выяснить на собственной шкурке.

Содержит нецензурную брань.

Max Rizz, Бутузова Ирина

Цена свободы

Глава 1. Время пришло.

Ру.

– Выбирай! – стиснув зубы, отец грозно смотрел на меня, а я на стол. Где тоскливо лежали аж целых четыре карточки.

– Не хочу! – выкрикнула я, и смахнула их на пол. Одна застряла с краю, – Я их даже не видела ни разу!

– Видит бог, – отец взял со стола застрявшую картинку, – я старался быть хорошим отцом, – он внимательно на нее посмотрел, – И видимо зря!

Я надула губы и жалобно посмотрела на него.

– Ну, может, как-то иначе можно? Хотя бы познакомиться? Это же на всю жизнь!

Он вздохнул, и устало потер переносицу.

– Иди, я подумаю, – он махнул мне рукой и, сгорбившись, тяжело опустился в кресло. Я вышла, кипя от злости. Да, я все понимаю! Но это так несправедливо! Не хочу!

Я вернулась к себе, схватила меч, и побежала в лес. Слезы душили меня, мелкими бусинами скатываясь по щекам и ослепительно блестя на солнце. Перед глазами постоянно всплывали грубые мужские руки, мнущие мягкое женское тело. Пару раз я такое видела на конюшне. Огромные глаза, закушенные губы и слезы на щеках. Я тогда и подумала, что не хочу. Если оно вот так.

Да, так у всех. Так принято. Да и судя по всему, у отца просто нет выбора, но…. Поэтому он решил меня пристроить, а точнее просто продать повыгоднее. Я зло рубанула ветки кустарника и выкрикнула:

– Если бы я была мужчиной, все было бы иначе!

– Кхе, кхе, – из кустов выбирался лысый мужичок, в желтом халате. Одной рукой он перебирал бусы, а второй поправлял штаны.

– Ой! – воскликнула я, понимая, что верхушку именно этого куста только что снесла напрочь, и виновато спрятала меч за спину.

– Иначе? – он посмотрел на меня, задумчиво потирая подбородок, – Разницы нет, на самом деле. Тело, это лишь видимая оболочка.

– Да что вы знаете?! – огрызнулась я, и отвела глаза, в которых снова закипали слезы.

– Немного, согласен, – кивнул он, – Но в этом и смысл жизни, узнавать новое.

Он осмотрелся по сторонам и присев на сваленное дерево, и приглашающе похлопал рукой. Мужичок был странным, но с доброй улыбкой и в желтом необычном платье опасно не выглядел. Я придвинулась бочком и осторожно села рядом, пугливо косясь на него глазами.

– Рассказывай? – хитро прищурился он, – Что бы такого вот изменилось?

– Да всё! – вспыхнула я, взмахивая руками и порывисто вставая, – Меня бы слышали! Меня бы видели! И никто не указывал мне что делать!

– Спорные утверждения, – усмехнулся он, и порылся в складках одежды. Достал двухцветный круг. Половины диска уходили друг в друга вытянувшимися каплями, я с любопытством вытянула шею. Он внимательно посмотрел и, крякнув, пробубнил: «Не совсем то, что нужно, но…» Потом посмотрел на меня и спросил:

– Как сильно ты этого хочешь?

– Всем сердцем! – вздохнула я.

– Хм, – он еще раз внимательно осмотрел меня, – ты же такая красивая. У женщин своя власть. Уверена?

– Да! – я поджала губы, с решительностью уперев в него взгляд, и он протянул мне диск.

– Держи, – я осторожно взяла его в руку, диск был теплым, а рисунок, казалось, плавно перетекал из одного цвета в другой, – Загадай на ночь желание, и положи его под подушку.

Мужчина встал, кряхтя, отряхнулся и зашагал по тропе, а я озадаченно рассматривала подарок. Что загадать? Конкретное, или что угодно? Я встала, и решила его догнать, чтобы все уточнить. Выбежала за поворот, но тропа до горизонта была пустая. Я разочарованно вздохнула и поплелась к замку.

Риз.

– Давай! – я посмотрел на стоящих плечом к плечу со мной мужиков и кивнул, –